Ехал как-то Боб Дилан в метро и думал. И думал он, что он и вправду Боб Дилан, как бы некоторым злобным и не очень далеким индивидуумам не казалось, что это не совсем так на самом деле. Или совсем не так. Или так, но не совсем. Впрочем, это ничего, в сущности, не меняет. Или меняет, но не очень многое. И думал он, что он действительно едет в метро. Если это метро, конечно, а не что-то еще, что по утру выглядит совсем как метро, а к вечеру превращается в самую обыкновенную тыкву. Помните как в сказке про Золушку красная спортивная "Альфа-Ромео" превращается в тыкву? Ну, вспомнили? То-то же. Ну, короче: вот едет Боб Дилан в метро, ну то есть в том, что к вечеру превратится в самую, что ни на есть банальнейшую тыкву и думает: раз это пока выглядит как метро, то пусть и будет считаться, что это и на самом деле метро. А раз так значит едем. Мы едем, едем, едем... В далекие края. Вот только куда? Куда-куда... На кудыкину гору. Вспомним по ходу дела. Может быть... О чем это я? Ах, да...
Так он и ехал, не задумываясь вообще ни о чем, и ни о чем постороннем в частности, поскольку думал, что раз он Боб Дилан, а не какой-нибудь там заурядный пришелец с Юпитера, значит, ему обычно свойственно отчего-то думать, что он думает очень целенаправленно и очень напряженно. Ну и раз уж так повелось, то почему бы не поразмыслить о том, что думает ли он, Роберт Циммерман, когда он едет в метро, которое на самом деле всего лишь плохо оцифрованная иллюзия в виде тыквы, а, на сколько реален он сам и не является ли он Боб Дилан всего лишь плохой пиратской копией настоящего сертифицированного Боба Дилана. Величайшего из великих, впрочем, вы и сами про это все знаете. Но, самое главное: кто будет своевременно платить отчисления и каков будет их размер, если все его мысли и ощущения будут выпущены на лицензионном носителе с указанием копирайта? А пока он самый, что ни на есть реальный Боб Дилан, может запросто проникнуть во все мыслимые тайны бытия, если только он не будет думать о том, что едет в метро, которое и не дигитальное метро вовсе, а на самом деле самая заурядная аналоговая тыква, которая спит и отчего-то думает, что она и в самом деле метро, в котором и в самом деле, едет Боб Дилан, который думает, что едет в метро, а не на тыкве, которая думает, что она и в самом деле метро.
Так сидел Дилан и думал, и думал, и думал и думал. На самом деле ни одной мысли в голове у него не было, а была лишь глухая низкочастотная вибрация в черепной коробке, которую он, отчего-то принимал за реальные мысли, которых у него отродясь не было. Впрочем, голова, которой ему казалось, что он думает, осталась в черепной коробке, которую он оставил дома, которого у него теперь больше не было, поскольку на него случайно упала атомная бомба, которая к счастью, не взорвалась, поскольку в нее забыли вкрутить капсюль. Впрочем, дом все равно рухнул. И той головой, которая осталась лежать в одиночестве под обломками, он все время думал, и думал очень напряженно, ну то есть не думал, конечно, на самом деле, а думал, что думает на самом деле очень напряженно и от того, что он думал, что думает очень напряженно, напряжение и нарастало в геометрической прогрессии и ему казалось, что он думает очень напряженно, хотя ничего такого на самом деле и близко не было, а просто ему очень натурально казалось, что так и есть на самом деле.
Но, если бы он мог посмотреть на себя Боба Дилана со стороны, ну если бы смог, конечно, то он бы понял сразу же, что все не так как он думает, а так ему только кажется. Ну, а поскольку он не мог в силу сложившихся с утра обстоятельств посмотреть на себя со стороны, то ему такие мысли даже в голову и не приходили, впрочем, голова осталась под обломками дома, на который упала термоядерная бомба, одна из которых была нейтронная, а вторая была простая учебная атомная и без взрывателя, так что все обошлось без жертв и ни одна лошадка не погибла. Лишь только одна голова под обломками осталась. Так что все теперь были сами по себе. Боб Дилан сам по себе. Голова сама по себе. Бомба сама по себе. Метро само по себе. Только это не метро, а тыква. Мысли остались в голове, а бомба не разорвалась. Впрочем, вы все это уже знаете.
Боб Дилан думал, что у него есть мысли, но мысли-то остались в голове. Дилану было очень плохо. Он все время ждал, что ему в голову придут стоящие мысли, и он поймет, что ему нужно делать и куда он едет. И зачем. Но мысли не приходили. А если бы они пришли, то ему сразу конечно стало бы легче, поскольку ему не нужно было бы уже больше ни о чем думать. И непременно сразу бы все пошло по-другому. Правильней, как минимум. Лучше, как максимум. Но все дело было в том, что он был бестолковым неудачником и поэтому думал, что думает, хотя на самом деле это абсолютно не соответствовало истине. «Пятница пятками потными пятится, путь проложила, пытаясь понять после путины, паутина повисшая пытками пядь притаилась пока...» Это была его новая песенка, но он об этом не знал пока еще, хоть и думал он об этом очень напряженно. «Холодно, холодно, детка, так холодно. За батарей в углу ты устрой себе логово. Утро придет, и все будет по-новому. Ты не успеешь замерзнуть, ты выживешь».
